ГЕНОЦИД АРМЯН. Ответственность Турции и обязательства мирового сообщества, том 2, часть 2

Барсегов Ю.Г.

Комментарий к Сборнику документов профессора Ю.Г. Барсегова


Предыдущая    Вернуться к содержанию    Следующая


1. Как, почему и когда возник Армянский вопрос
2. Об историко-географической номенклатуре и недобросовестных политических спекуляциях
3. Когда совершался геноцид армян
4. Пространственные параметры геноцида армян

[стр. 67]

КОММЕНТАРИЙ

к Сборнику документов

профессора Ю.Г. Барсегова

[стр. 68]

 

 

[стр. 69]

Предварительные замечания

1. Как, почему и когда возник Армянский вопрос

В документах, представленных в Сборнике, часто упоминается Армянский вопрос. Объясняется это тем, что события и проблемы, являющиеся предметом обсуждения в этих документах, имеют прямое и непосредственное отношение к нему.

Сошлемся, в виде примера, на заявление И. Сталина — человека, который, кажется, более всех способствовал искажению содержания Армянского вопроса и его «закрытию». С одной стороны, Сталин явно претендует на решение этого вопроса советским правительством, т.е. им самим, а с другой — ставит под сомнение его существование.

Армянский вопрос на протяжении многих десятилетий действительно был одним из самых жгучих и трудноразрешимых в международной политике. Он и до сих пор не решен.

Что же представлял собой этот вопрос в международных отношениях? Что понимало международное сообщество под Армянским вопросом и какие пути его решения предлагало?

В такой постановке вопроса мы отвлекаемся от тех определений его содержания и путей решения, которые формировались под воздействием различных внутриполитических подходов. Очевидно, что содержание Армянского вопроса и средства его решения по-разному воспринимались самими армянами и международным сообществом, в том числе и в особенности — государствами, чьи политические интересы непосредственно затрагивались тем или иным его решением, а именно — государствами, в границах которых оказалась историческая родина армян, — Турцией, Россией и Ираном.

В связи с темой и содержанием Сборника интерес представляют прежде всего два аспекта Армянского вопроса — международно-правовой и политический.

Международно-правовой аспект сводится к следующему: что с точки зрения действовавших норм и принципов международного права представлял собой этот вопрос и как он должен был быть решен?

Политический аспект относится к реалиям, определявшим поведение субъектов международных отношений, и прежде всего — великих держав. Знание

[стр. 70]

этих реалий помогает уяснить, как и почему Армянский вопрос стал решаться вопреки и в прямое нарушение императивных норм международного права.

Следует также иметь в виду, что Армянский вопрос в современном понимании имеет уже полуторавековую историю. За это время в мире произошли большие перемены, повлиявшие и на его содержание, и на решения, предлагавшиеся на том или ином этапе развития.

Собирательно, как проблема безопасности всех порабощенных турками христианских народов, Армянский вопрос восходит к Парижскому трактату и к реформам Танзимата. Соответственно вопрос об ответственности Оттоманской империи за резню народов как в форме реформы управления этими народами, так и в форме их отделения от геноцидного государства первоначально возник не в связи с Армянским вопросом, а в связи с проблемами других подвластных туркам народов — Греции, Болгарии, Сербии, Румынии и др.

Армянский вопрос, как проблема обеспечения безопасности самого армянского народа, стал вопросом международных отношений и международного права в Сан-Стефанском прелиминарном мирном договоре России с Оттоманской империей1 и в Берлинском трактате 1878 г.2

Конкретные решения по обеспечению безопасности армянского населения Оттоманской империи видоизменялись под воздействием господствовавших в то время политических и правовых концепций международных отношений.

Геополитически роль покровителя и защитника армянского народа была уготована России, которая после заключенных с Ираном договоров — Гюлистанского (1813) и Туркманчайского (1828) — распространила свое территориальное верховенство на значительную часть Великой Армении.

Россия изначально стремилась к решению Армянского вопроса путем освобождения подвластных туркам армянских территорий и их воссоединения с российской частью Армении. Сан-Стефанским договором предусматривались два пути обеспечения безопасности и физического существования самого армянского населения. Один состоял в изъятии части территории Западной (турецкой) Армении из-под власти Оттоманской империи и ее присоединении к российской части Армении. Другой — в проведении на большей части населенной армянами территории, в армянских вилайетах, специальных реформ, осуществление которых гарантировалось бы продолжением оккупации Россией части территории, подвластной Оттоманской империи.

Освобождение части турецкой Армении и ее присоединение к России натолкнулось на единодушное противодействие западноевропейских великих держав. Берлинский конгресс уменьшил территорию, уступаемую Оттоманской империей России. Оттоманской империи была возвращена Алашкертская долина, но Россия сохранила Карсскую область. Подтвердив необходимость обеспечения безопасности армянского населения остальной части турецкой Армении осуществлением реформирования турецкого управления армянскими вилайетами, Берлинский конгресс поставил этот процесс под международный контроль.

Соответственно в стадии частичного геноцида армян в 1878—1914 гг. содержанием Армянского вопроса было обеспечение их безопасности путем введения ре-

_____________
1 Док. № 26.
2 Док. №30.

[стр. 71]

форм турецкого управления и осуществления гуманитарной интервенции для пресечения резни при сохранении целостности геноцидного турецкого государства.

Сфера реформ в турецкой Армении определялась необходимостью обеспечения безопасности армянской национальной группы как таковой и поэтому включала все армянские вилайеты.

Поскольку в тот исторический период международное сообщество в лице «концерта» великих держав стремилось обеспечить безопасность турецких армян — при сохранении территориальной целостности Оттоманской империи — ограничением власти геноцидного государства, введение реформ управления практически было равносильно утверждению самоуправления или территориальной автономии.

Ограничение ареала реформ «вилайетами, населенными армянами», неизбежно придавало им политический оттенок. В условиях распада империи, когда порабощенные ею народы — греки, сербы, болгары, румыны, один за другим освобождались от турецкого ига, автономия Армении воспринималась как сепаратизм, как ступень к обретению полной международной правосубъектности. Реакция турок на процессы, происходившие в армянских вилайетах, была болезненной и острой, поскольку создание Оттоманской империи начиналось с порабощения именно Армении. Ее потеря знаменовала бы бесславный конец империи.

Создавался порочный круг: резня, бывшая основой государственного управления порабощенными народами, вела к сепаратизму, а сепаратизм стимулировал продолжение и усиление политики резни.

Целью турецкого государства в период частичного геноцида было сохранение «лоскутной» империи, созданной насилием турецкого меньшинства над порабощенными народами, составлявшими большинство. Острое соперничество великих держав, эндемический страх каждой из них, что кто-либо из соперников воспользуется поддержкой армян для получения геостратегических выгод в этом исключительно важном регионе тогдашнего мира, оборачивались их общим стремлением к сохранению статус-кво путем искусственного поддержания территориальной целостности геноцидной империи.

Переход от частичного геноцида к полному, т.е. повсеместному поголовному физическому уничтожению армян, был связан с обретением турецким национализмом агрессивно-наступательной идеологии пантюркизма. Стремясь ликвидировать этнический, а потенциально и политический армянский клин, правительство Турции приступило к полному истреблению армянского народа. Геноцид стал осуществляться не только на всей подвластной империи территории Великой, Малой и Киликийской Армении. Вступив в Первую мировую войну, Турция распространила политику геноцида армян и за пределы своих государственных границ — на оккупированные в ходе войны территории, подвластные России и Ирану.

2. Об историко-географической номенклатуре и недобросовестных политических спекуляциях

На протяжении тысячелетий своей бурной политической истории армянский народ пережил немало катаклизмов. Уже сам перечень одиннадцати столиц Армении и их географический разброс на обширном Армянском нагорье и за его пределами — от Араратской долины до гор Армянского Тавра и средиземномор-

[стр. 72]

ской Киликии — говорят об испытаниях, выпавших на долю армян, и об их неукротимой политической воле к выживанию.

Об этом же свидетельствует наличие трех исторических центров развития политической жизни армянского народа — Великой (Большой), Малой и Киликийской Армении.

Малая Армения, сыгравшая весьма значимую роль в истории армянской государственности, была впоследствии отторгнута и включена в политическую орбиту вначале Рима, потом Византии. Хотя армянское население Малой Армении сохранилось, армянская государственность формировалась и развивалась в основном на территории Великой Армении. Здесь были расположены 9 из 11 столиц.

После порабощения Великой Армении татаро-монгольскими завоевателями, а потом и совершавшими из Азии набеги тюркскими племенами армяне оказались под властью правителей различных орд. После длительных войн между Оттоманской империей и Персидским царством по Мирному договору 1639 г. большая часть Армении надолго оказалась под турецким игом.

Посетивший в середине XVII в. Армению французский путешественник Тавернье сообщает: «От Токата до Тавриза страна населена почти одними христианами, и поскольку эта обширная территория та, которую древние называли Арменией, не нужно удивляться, что в городах и селах пятьдесят армян приходится на одного магометанина»1.

Киликийская Армения — последнее государственное образование армян. Киликийское царство рассматривалось армянами и внешним миром как продолжатель личности государства Великой Армении. Государи Киликийской Армении, носившие титул «царей всех армян», ставили своей целью восстановить армянскую государственность во всей «армянской стране» — как в Малой, так и Великой Армении.

Завоевание всей Армении турками свело на нет политическую жизнь армян в Великой и Малой Армении, равно как и в Армянской Киликии: на всем пространстве своей исторической родины армяне были превращены в бесправную райю — объект политики геноцида. Под государственную власть Оттоманской империи подпала основная часть исторической родины армян — большая часть Великой, вся Малая и вся Киликийская Армения, и лишь небольшая часть Великой Армении оказалась под властью Персии. На протяжении нескольких веков безгосударственного существования армян их страна была предметом соперничества двух империй — Оттоманской и Персидской. Это породило деление Армении на Западную (турецкую) и Восточную (персидскую).

После присоединения к России Карабаха по Гюлистанскому договору (1813), и Эриваньской области по Туркманчайскому договору (1828), основная часть Восточной Армении вошла в состав Российской империи.

Ко времени возникновения Армянского вопроса как вопроса международной политики и международного права более четкое и реальное значение имело деление Армении на Западную (турецкую), включавшую Киликийскую, Малую и часть Великой Армении, и Восточную (российскую), в состав которой входила остальная, сравнительно небольшая, часть Великой Армении.

_____________
1 Tavernier J.B., Les six voyages. Paris, 1678—1681. I partie. P. 32.

[стр. 73]

Присоединение к России части Восточной Армении до ее повторного захвата турками предотвратило физическое уничтожение ее населения. Вместе с экономическим развитием самой России шло экономическое возрождение армянских территорий. Часть насильно переселенных в Персию армян возвращалась на родину.

Первоначально государственно-правовое устройство присоединяемых к России армянских территорий мыслилось как восстановление Армянского царства, «не зависимого ни от кого, кроме России». Именно такой проект вынашивала великая российская государыня Екатерина II при освобождении Карабаха. Однако после его присоединения к России в 1813 г. там по политическим соображениям временно был сохранен административный статус ханства.

Территории исторической Армении, присоединенные к России в 1828 г., составили Армянскую область. Российский государь получил титул Правителя Армянской области, территория которой включала Эривань и Нахичеван.

Впоследствии в России возобладала тенденция к административному делению государственной территории безотносительно к ее национальному составу. Закавказье было разделено на Тифлисскую, Елизаветпольскую, Бакинскую и Эриваньскую губернии.

Что же касается Западной (турецкой) Армении, то ее деление на Малую, Великую и Киликийскую вновь обрело политический смысл после возникновения Армянского вопроса как вопроса международной политики и международного права.

Потеря Армении означала бы крах мечты турецких националистов об объединении всего тюркского мира под властью Оттоманской империи. Для реализации политической программы пантюркизма Турция вступила в Первую мировую войну на стороне Германии. Поэтому обещания держав Антанты гарантировать территориальную целостность Оттоманской империи в случае ее нейтралитета в войне было отвергнуто ее младотурецким руководством.

Когда объектом геноцида стала вся армянская нация в пределах всей исторической Армении, т.е. независимо от государственной принадлежности территории, деление на Западную (турецкую) и Восточную (российскую) начало терять прежнее значение: международное сообщество столкнулось с проблемой обеспечения существования армянского народа путем освобождения турецкой части Армении от власти геноцидного государства.

В политико-правовых условиях международных отношений, существовавших в начальный период Первой мировой войны, освобождение народов, ставших объектом турецкой политики геноцида, могло осуществляться только на основе соглашения великих держав о разделе нетурецких частей Оттоманской империи. Освобождение Армении от кровавого ига турок мыслилось как присоединение территорий турецкой Армении к российской.

Не желая допустить чрезмерного усиления геополитических позиций России в результате присоединения к ней всей турецкой Армении, ее партнеры по Антанте ограничились согласием присоединить к ней территорию Великой Армении. В соответствии с достигнутым соглашением Малая Армения и Киликийская Армения должны были отойти к Франции, а Армянская Месопотамия и стратегически важные горы Армянского Тавра — к Великобритании.

Присоединение Киликии к Франции мотивировалось не только историческими связями Киликийского армянского государства с Францией (последний

[стр. 74]

его царь Левон VI из рода Лузиньянов был похоронен в Париже), но и тем, что в Киликии силен «революционный» элемент и ее объединение с российской Арменией не отвечало бы интересам России.

Раздел Армении на сферы интересов великих европейских держав придал политический смысл историческому делению Армении на Малую, Великую и Киликийскую. Воссоединение части территории турецкой Армении, а именно Великой Армении, с российской частью Великой Армении в границах России — естественной защитницы турецких армян, в тот период было единственно возможным в политическом и полностью оправданным в моральном отношении решением.

Однако Первая мировая война стала переломным периодом в развитии международных отношений и международного права. Мировой катаклизм придал сильный импульс развитию идеологии самоопределения народов вплоть до отделения. На смену традиционным представлениям о международно-правовой основе владения и распоряжения территорией пришли новые представления, основанные на волеизъявлении населения.

Процесс освобождения Армении от власти геноцидного турецкого государства, начавшись в период преобладания империалистических отношений, продолжался в новых политических и международно-правовых условиях, когда политика аннексий стала отступать под натиском набиравшей силу идеи самоопределения народов.

Для территориального разграничения на основе принципа самоопределения не имело значения ни историческое деление на Малую, Великую и Киликийскую Армении, ни политическое — на Западную и Восточную. Основой разграничения становилось волеизъявление населения, опиравшееся на этнический состав территории.

Со сменой международно-правовых оснований владения и распоряжения территорией появились новые варианты решения Армянского вопроса. Старый и новый варианты его решения отражены на двух картах из английских архивов, одна из которых показывает раздел по соглашениям Сайкс-Пико, а другая предписывает порядок территориального разграничения на основе принципа самоопределения народов.

Документы и соответствующий комментарий к Разделу III показывают, на каких международно-правовых основаниях международное сообщество в лице Парижской мирной конференции приняло решение о необходимости освобождения Западной (турецкой) Армении от власти Оттоманской империи и ее воссоединения с Республикой Армения, созданной на территории бывшей Российской империи.

Парижская мирная конференция и другие дипломатические форумы использовали историко-географический термин «Великая (в смысле — Большая) Армения» для обозначения части освобожденной Армении. Ограничение передававшейся армянам территории Оттоманской империи турецкой частью Великой Армении рассматривалось международным сообществом как минимум справедливости по отношению к народу, ставшему жертвой геноцида.

Документы и комментарии Раздела IV показывают, почему советское правительство России, следуя политике социал-империализма, поддержало экспансионизм своих военно-политических союзников — Кемалистской Турции и советского Азербайджана, помогло им разрушить Севрский мирный договор и не

[стр. 75]

только сохранить за собой плоды преступления, но и получить существенные территориальные приращения.

Хотя армяне никогда не выдвигали политическую идею создания Великой Армении в пределах всей исторической Армении, а тем более за ее пределами, политически мотивированная фальшивка турецко-азербайджанских политиков о «великодержавных» устремлениях армян была подхвачена большевистскими комиссарами. О «мегаломанских претензиях» армян заявляли и «пролетарский полководец» М. Фрунзе в связи с его миссией в Турцию, и такие большевистские «ученые», как В. Гурко-Кряжин (его статью в Баку переиздали в 1990 г.), М. Павлович (Вельтман) и др.

Объясняется это не просто элементарной неосведомленностью большевистских комиссаров об истории народов, судьбы которых они хотели вершить. Это было частью целенаправленной пропагандистской кампании. Ссылаясь на историко-географическое понятие Великой Армении как на подтверждение великодержавного стремления «империалистической Армении» к захвату чужих земель, турецкие националисты и большевистские комиссары маскировали свое преступное поведение в отношении народа, ставшего жертвой геноцида.

Эту пропагандистскую ложь использует сегодня Азербайджан с той же целью территориального ограбления армянского народа, для компрометации освободительной борьбы армян Нагорного Карабаха.

3. Когда совершался геноцид армян

Установление времени совершения арменоцида имеет чрезвычайно важное значение для правильной юридической квалификации этого преступления. В отличие от ординарного уголовного преступления, виновником которого является отдельное лицо или небольшая группа лиц, установление времени совершения такого международного преступления, как геноцид, связано с определенными трудностями. Они вызываются не только сложным составом этого преступления, имеющего различные формы и вдохновляемого, как правило, государством с привлечением больших масс людей — армии, полиции, населения господствующей или преобладающей национальности. Реализация поставленной цели уничтожения целого народа, этнической либо религиозной группы как таковой — протяженный во времени процесс, который выражается как в активных разрушительных операциях, так и в подготовительных и завершающих мерах.

Геноцид армян выделяется из всех известных подобных случаев своей длительностью. Преступление геноцида в смысле определения, существовавшего в международном праве и зафиксированного в Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, совершалось около полувека в два этапа: 1876-1914 гг. и 1915-1923 гг., т.е. с 1876 г. по 1923 г.

Для 1876—1914 гг. характерна относительная ограниченность мер прямого физического уничтожения армянского населения. Разрушение армянской национальной группы как таковой осуществлялось в форме систематических повсеместных одиночных убийств армян, их пауперизации, государственного терроризма, целью которого была организация массового исхода населения и изменение демографического облика армянских земель. Именно поэтому объ-

[стр. 76]

ектом геноцида в этот период была та часть армянского населения, которая обеспечивала деторождение — в первую очередь убивали молодых мужчин и женщин, а детей, если их не постигала участь родителей, насильственно передавали в турецкую национальную группу. Эти меры сочетались с периодической массовой резней армян в отдельных районах, где они составляли абсолютное большинство. В Сасуне, Зейтуне, Урфе, Ване, Эгине, Трапезунде, Дерджане, Баберде, Ерзнка, Кеги, Чарсанджаке, Багеше, Эрзеруме, Диарбекире, Себастии, в самой столице — Константинополе, в Адане и ряде других мест в 1876—1914 гг. было убито 300 тыс. армян. С помощью политики устрашения турецкие власти добились массового исхода, сотни тысяч армян уже тогда вынуждены были покинуть свою родину.

Согласно определению, принятому Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, это был «частичный геноцид». Он подготовил условия для «окончательного решения» — поголовного и повсеместного уничтожения армян.

Стереотип определения «геноцид 1915 года» имеет целью скрыть тот факт, что и в период до Первой мировой войны действия турецкого государства рассматривались международным сообществом как посягательство на безопасность армянского народа, как стремление уничтожить его в качестве национальной группы, и что именно тогда предпринимались первые и до последнего времени единственные во всей истории этого вида преступления попытки международного гуманитарного вмешательства с целью пресечь массовую резню, обеспечить безопасность и предотвратить уничтожение целого народа.

Опасаясь международно-правовых последствий установления ответственности турецкого государства за геноцид армян, все правительства Турции по сей день активно противодействуют признанию факта совершения этого преступления.

Центральное место в усилиях, предпринимаемых с целью отрицания совершенного преступления, занимают меры, направленные на недопущение адекватной международно-правовой его оценки.

Одним из методов не только злостной фальсификации истории геноцида армян, но и его полного отрицания стало сознательное искажение временных рамок действий, подпадающих под состав этого преступления. Современных его апологетов устраивает, чтобы в наше время, говоря о геноциде армян, ограничивались хронологическими рамками событий Первой мировой войны, отождествляя тем самым геноцид армян с мерами, вызванными якобы обстоятельствами военного времени и «агрессией» России против Турции.

Скрывая, когда в действительности началось это преступление и когда оно было завершено, те, кто его оправдывает, стремятся создать и утвердить удобное, но абсолютно ложное стереотипное клише «печальных событий 1915 года». Такая временная привязка совершенного преступления устраивает тех, кто стремится опровергнуть сам факт геноцида армян вообще. Расчет предельно прост: при отсечении первых четырех десятилетий начала геноцида армян, т.е. всех преступлений, которые предшествовали событиям Первой мировой войны, как и преступлений, совершенных в послевоенный период, т.е. в 1918—1923 гг., действия тогдашнего младотурецкого правительства Оттоманской империи толкуются как необычное и временное явление, вызванное чрезвычайными условиями военного времени.

[стр. 77]

Представляя действия турецкого правительства, направленные на физическое уничтожение армянского народа на его исторической родине, как временное переселение — вынужденную меру, вызванную якобы «предательством» армян в пользу «русского агрессора», турецкие политики возражают против оценки этих действий как преступления геноцида, а вину за имевшие место «трагические последствия» возлагают на самих армян. Ограничивая события, связанные с полувековым процессом геноцида, 1915 годом, и грубо искажая характер преступных действий турецкого правительства, они рассчитывают достичь главной цели — выгородить не только современное государство — Турецкую Республику, созданную Кемалем Ататюрком, но и Оттоманскую империю от ответственности за совершенное преступление.

Принятие 1923 года за время завершения геноцида, равно как и 1876-го — за его начало весьма относительно. Эта датировка означает лишь время, когда осуществлялось преднамеренное прямое физическое уничтожение армян методами массовой резни и создания условий для их физического уничтожения посредством так называемых временных депортаций.

Реально же действие преднамеренно созданных условий для разрушения армянской национальной группы как таковой продолжалось и в период постгеноцида и в какой-то мере продолжается по сей день.

В этой связи нельзя не обратить внимание, например, на документы, свидетельствующие не только о запрете правительством Турецкой Республики репатриации выживших беженцев, но и о продолжении экспатриации армян1.

Можно было бы также отметить аналогичное поведение азербайджанского союзника, который в условиях советского режима «по решению ЦИК Азербайджана» отказал армянам, бежавшим из Нахичевана, спасаясь от резни, в праве на возвращение в свои дома и продолжал политику этнических чисток в Карабахе. Акцией такого рода была и операция «Кольцо», осуществленная при поддержке советских войск в 1991 г.

Более того, отказ Турции признать геноцид армян и подвести под прошлым цивилизованную черту на основе международного права позволяет утверждать, что в более широком смысле геноцид армян продолжается и сейчас.

Из самого определения геноцида как действий, направленных на разрушение целиком или частично национальной, этнической или религиозной группы, следует, что это преступление совершается в расчете на длительность его последствий. Следовательно, время его совершения не может ограничиваться временем, когда предпринимались такие действия, как убийство членов группы, причинение им телесных повреждений, передача детей из одной национальной группы в другую. Оно должно включать и время действия последствий этих преступлений.

Включение в состав преступлений геноцида такого элемента, как «создание условий», предполагает не только депортацию, лишение этнической группы ее национальной территории и т.п., но и последствия всех действий, составляющих это преступление.

До тех пор, пока государство, осуществившее геноцид, не признает факт его совершения и не предпримет в сотрудничестве с международным сообществом

_____________
1 Док. № 578, 580.

[стр. 78]

всех необходимых мер по устранению последствий этого преступления, оно продолжается. Следовательно, хотя в Западной Армении резня армян и прочие действия из состава преступления геноцида прекратились в 1923 г. (некого было больше резать), можно с полным основанием говорить, что последствия геноцида армян не ликвидированы, созданные турецким государством условия для разрушения армянской национальной группы в Западной Армении все еще действуют, а потому геноцид продолжается и к нему применимы все действующие в настоящее время нормативно-правовые положения.

4. Пространственные параметры геноцида армян

В отличие от геноцида евреев, совершенного на территории Германии и на оккупированных в период Второй мировой войны территориях европейских государств, геноцид армян совершался на их исторической родине — на территории, которую армяне населяли тысячелетиями. В то время Армения территориально была разделена между тремя государствами: Оттоманской империей, Российской империей и Персией.

На первой стадии геноцид осуществлялся только в отношении армянского населения на территории исторической Армении в пределах государственных границ Оттоманской империи. Геноцид в виде локальной массовой резни и повсеместных систематических убийств отдельных лиц или небольших групп имел место в 1876—1914 гг. в условиях международного мира. Поэтому Оттоманская империя должна была считаться с государственными границами, ставившими предел произволу ее властей. Соответственно международно-правовые акты, направленные на обеспечение безопасности армянского народа, локализовались армянскими вилайетами Оттоманской империи.

Вторая стадия геноцида в виде поголовного и повсеместного уничтожения армянского народа как такового осуществлялась в 1915—1923 гг. в условиях Первой мировой войны. Как уже отмечалось выше, Турция вступила в нее для реализации своих планов пантюркистской экспансии, которые предполагали ликвидацию армянского этнического клина. В качестве составной части этой экспансионистской программы турецкое правительство приступило к осуществлению тщательно разработанного плана «окончательного решения» Армянского вопроса путем полного физического уничтожения армянского народа не только в пределах государственных границ Оттоманской империи, но и за ее пределами—в ходе двух вторжений турецкой армии в Восточную (российскую) Армению — при младотурецком правительстве в 1918 г. и при Кемалистском в 1920 г. Геноциду подверглось население Карсской области, Джавахка (Ахалкалаки), Сурмалу, Шахтахты, Гюмри (Александрополя), Нахичевана, Зангезура, Карабаха. Эта стадия геноцида армян осуществлялась турецким государством с 1915 по 1923 г. при всех последовательно сменявшихся политических режимах.


Документы: К четвертому разделу [1]
К пятому разделу: [2-4]
К шестому разделу: [5-10] | [11-17]

Комментарии: Предварительные
К первому разделу: [1-14] | [15-24] | [25-26]
Ко второму разделу: [1-10]
К третьему разделу: [1-9] [10-19]
К четвертому разделу: [1-9]
К пятому разделу: [1-13] | [14] | [15-19] | [20-27]
[28-38] | [39-43]
К шестому разделу: [1-15] | [16-29]
К седьмому разделу:[выводы и рекомендации]

Послесловие   Содержание (как в книге)

Также по теме:

Барсегов Ю. — Геноцид армян. Ответственность Турции и обязательства мирового сообщества. Том 1

Барсегов Ю. — Геноцид армян — преступление против человечества (о правомерности термина и юридической квалификации)